Игорь Скляр - счастливый пригородный житель





05.05.2011 09:35
Статьи о недвижимости | Игорь Скляр - счастливый пригородный житель 1 июня 1995 года. Эту дату известный актер Игорь Скляр называет с торжественностью. В тот день было положено начало строительства коттеджа в Павловске, через 8 долгих лет ставшего для актера и его семьи Домом, в котором он счастлив.

Сегодня семья Игоря Борисовича — жена Наталья Акимова, сын Василий и две очаровательные таксы — уже живет в построенном доме в заречной части Павловска. «У меня в Питере не много любимых мест, — говорит актер, — это — одно из них. В прежние годы любил в выходные либо в Прибалтику съездить, либо сюда, в Пушкин, Павловск. Ландшафтный Павловский парк такой красоты, которой я не видел нигде в мире, а я повидал и Европу, и Азию. Позже, когда родился Василий, мы каждое лето снимали в здешних местах дачу.»

Идея перебраться за город возникла спонтанно. В судьбе актера, как он сам признается, было много случайностей, которые поворачивали жизнь на 60, 120, а то и 240 градусов. Эта случайность — из разряда приятных. В 1994 году Скляр оказался за одним фуршетным столом с тогдашним мэром Петербурга Анатолием Собчаком. Праздновали окончание II Фестиваля Фестивалей (крупнейший неконкурсный показ лучших произведений мирового и отечественного кинематографа последних лет, проводится с 1993 года), на котором актер присутствовал как лауреат приза «Кинотавра» за лучшую мужскую роль в фильме «Год собаки» (в этом фильме Семена Арановича, удостоенного «Серебряного Медведя» Берлинского фестиваля, Скляр сыграл роль зека Сергея Кожина). Тогда Игорь Борисович с женой и трехлетним сыном жили в двухкомнатной квартире на набережной Робеспьера. Сын подрастал, квартира становилась тесновата. «И тут я набрался смелости и спросил Собчака, нельзя ли нам как-то расширить жизненное пространство, улучшить, что называется, жилищные условия.» Но в те годы специальных фондов уже не было, и в новой квартире Скляру было отказано. Но в качестве альтернативы был предложен участок земли.

Мэр оказался человеком слова и дела, и уже через неделю актеру позвонили из Исполкома, сначала городского, потом Пушкинского, поскольку Скляр выразил пожелание жить в окрестностях Пушкина или Павловска. В результате переговоров с чиновниками он наконец получил заболоченный, поросший кустарниками участок, частично занятый картофельными грядками. «Когда я впервые пришел сюда, мне стало кисло», — признается хозяин дома, уютно устроившись в мягкой качели и с удовольствием оглядывая ухоженные цветники, вымощенные разноцветным камнем дорожки, обступившие декоративный пруд экзотические деревья. «Это сейчас здесь все благоухает и радует глаз, а в 95-м к месту будущего поместья не могли даже подъехать строительные машины, и прежде всего стройплощадку засыпали сорока машинами битого кирпича и крупной щебенки. Только после этого пригнали кран и вынули первый ковш земли под фундамент.» Отдавая дань традиции, Игорь Борисович с женой и сыном бросили в основание фундамента старинные серебряные монетки. Чтобы дом стоял долго и крепко.

Похоже, он простоит века — красавец-коттедж, ни на один дом, коими теперь тесно застроена округа, не похожий: основательный каменный низ, эстетствующий деревянный верх, этакая «русская фантазия на тему альпийского шале». Так его называет сам актер, вспоминая историю возникновения архитектурного замысла. «Как-то так счастливо совпало, что помогло знакомство с известным австрийским актером Клаусом-Марией Брандауэром. С ним я познакомился на съемках фильма Евгения Евтушенко “Детский сад”. Некоторое время спустя я был в Зальцбурге на гастролях и случайно встретился с Клаусом. Он пригласил меня в гости в свое альпийское шале. Я был совершенно очарован домом и даже приобрел и привез с собой в Петербург несколько каталогов, посвященных недвижимости, в одном из которых было фото очень похожего строения.»

В те времена в Петербурге и пригородах уже начинался строительный бум. У Игоря Скляра появились знакомства со строителями и архитекторами, и кто-то из них «зачитал» журнал с нужной фотографией. Рисовать «русскую фантазию на тему альпийского шале» пришлось самому, по памяти. Были обозначены приблизительные размеры дома, а дальше — проектирование велось «по ходу дела». Возникли большие террасы, пологая мансардная крыша со свесами, ставни на окнах. Первый этаж стал единым пространством, объединившим столовую, гостиную с камином и входную зоны. На втором — мансардном — этаже расположились личные помещения: спальные комнаты, кабинет, ванная. Позже появились беседки на участке, было спланировано ландшафтное пространство. Кстати, рисует актер с детства. «Мне, — признается, — все интересно — и рисовать, и поздравительные опусы для друзей сочинять, и самому их исполнять, и верхом скакать.» (Армейскую службу Игорь Скляр проходил в 1980–1982 гг. в кавалерийском полку при «Мосфильме») Впрочем, самым трудным оказалось не придумать коттедж, а найти воплотителей своих идей.

Строительство не прекращалось даже в 98-м, во времена дефолта, и все зарабатываемые супругами средства вкладывались в стройматериалы, технику, шли на зарплату подрядчикам. Очень многое сделано (и по сей день делается) своими руками. Когда устраивал газоны, перечитал множество специальной литературы, сам придумал средство от кротов, изрывших всю округу — маленький пропеллер, совмещенный с флюгером, помещенный на шест, врытый в землю. Пропеллер создает вибрацию, которую эти зверьки, оказывается, не переносят. Забор вокруг дома Игорь Борисович тоже возводил самостоятельно, а цветники разбивала жена. «Наталья Акимова, заслуженная артистка России, лауреат Государственной премии СССР за роль в спектакле АМДТ “Братья и сестры”, лауреат Премии имени Евгения Лебедева, и просто великолепная актриса Малого Драматического театра, сама ухаживает за садом», — не без гордости констатирует актер. Помогали и коллеги по творческому цеху: так, Павел Лобков в рамках своей телепередачи «Растительная жизнь» обрамил редкими в России растениями маленький пруд.

Природа с благодарностью отвечает на ухаживания: в небольшом саду вокруг дома плодоносят слива, малина, яблони разных сортов. Плоды в прошлом году Скляр корзинами отвозил в театр — урожайный был год на яблоки.

А жить в собственном доме интереснее, здоровее и естественнее, чем в мегаполисе, говорит актер. Здесь нет возможности лениться, за городом человек всегда чем-то занят. Приколотить, посадить, собрать урожай, расчистить снег. «Жизнь в доме приобретает совсем другое содержание. А, пережив инфаркт и три операции на сердце, я вообще стал на многое смотреть по-другому. Стало жаль времени на ерунду. Хочется заниматься сущим.» Это касается и творчества. Скляру приходится чаще отказываться от ролей, особенно «киношных». На вопрос, по какому принципу он их отбирает, отвечает: «По принципу человеческого содержания. Я случайно воспитан на хорошем материале. У нас в доме не было сказок, зато были все тома книжной серии “Классика мировой литературы”, и в 13 лет я читал “Дафниса и Хлою” Лонга, “Золотого Осла” Апулея, Мопассана и Золя. И теперь предпочитаю Достоевского, Булгакова, Кнута Гамсуна, Шукшина, Маркеса и Бегбедера (список можно продолжить) тому, что во множестве предлагается к прочтению сейчас. Что же до сценариев современных сериалов — хорошо, если из 12–15 сценариев, которые мне присылают ежегодно, найдется один, который удается хотя бы дочитать до конца, где прописан человек и человеческая жизнь. А все остальное — это не про людей, во всяком случае, я таких не встречал. Таких глупых, таких вероломных, таких бесчувственных, убого думающих и плохо говорящих. Слава Богу, у меня есть театр, в котором я зарабатываю себе на жизнь, при этом получая удовольствие от процесса (язык не поворачивается назвать это работой), а принимать участие в плохих сериалах или соглашаться на убогие театральные роли жаль и времени, и здоровья.»

Зачем и почему два сезона назад Игорь Борисович ушел из МДТ, в котором проработал (и с успехом!) более двух десятков лет, он отвечает уклончиво: «Время меняется, Театр меняется, люди меняются, и в этих изменениях осознаешь ценность жизни, в том числе и своей собственной. Не хочется ее тратить в угоду чужим мечтам, желаниям и стремлениям.»

А вот пойдет ли сын Василий, которому сейчас 16 лет, по стопам отца, пока вопрос. Он музицирует с друзьями в собственной студии, оборудованной в мансарде дома, и готовится поступать на факультет философии и политологии «большого» университета по специализации библиистика и гебраистика. И пока не собирается покидать семейный очаг и менять его на городскую суету. Конечно, Игорю Борисовичу хочется, чтобы его правнук когда-нибудь сказал: «Этот дом еще мой прадедушка построил!»

А пока Скляр радуется каждому дню, прожитому в «альпийско-русском шале». Тому, что каждый день удается встретить восход солнца, стоя на террасе, пока роса еще не высохла. Тому, что в соседнем селе есть своя корова, от которой каждую неделю привозят молочные продукты. Тому, что пора «идти воевать с одуванами» и кормить собак. Две таксы, Дак и Тиль, поднимают громкий лай при виде чужих, появившихся в доме. Но быстро успокаиваются под привычную неторопливую речь хозяина. Он с гордостью рассказывает об их уме, хорошей родословной и наградах, а также о недюжинных охотничьих талантах.

«Я неисправимый оптимист, — говорит он, прощаясь: пора собираться в театр. — Человек счастлив, если ему хорошо там, где он есть. Без излишнего пафоса и ложной скромности могу сказать, что мне здесь хо-ро-шо.»

Загородный дом

Понравился материал?Подпишись на рассылку
Ваши комментарии:
-
простите за навязчивость хотел бы . с вашего разрешения пообщаться с вами
 
 
Войти